?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Представить бы их всех посмертно к ордену,
тех, что сказали твердо как один:
Мы можем жизнь отдать за нашу Родину,
- а Родину за жизнь не отдадим!»


«Они заслужили право на всё. Кроме забвения.»



Памятник на Братском кладбище

Ваня Зятин, Коля Кизим, Игорь Нейгоф, Витя Проценко и Коля Сидоренко – советские школьники, пионеры.

На улице Ульяновской и Донской улице города Ростова-на-Дону совсем рядом жили несколько школьников: Коля, Толик и Валя Кизим, Коля Петренко, Ваня Зятев, Яша Загребельный, Игорь и Нина Нейгоф, Коля Беленький (Сидоренко), Коля, Женя и Лиля Крамаренко, Витя и Лиля Проценко.

В первые дни оккупации города Ростова-на-Дону 21-28 ноября 1941 года Коля Кизим, Витя Проценко и Яша Загребельный, играя на улице, услышали стоны и голоса, идущие из-под земли. Посмотрев в разбитое подвальное окно, ребята увидели пленных советских солдат. Они лежали и сидели на бетонном полу. У подвала стоял часовой румын.

Ребята рассказали Марии Ивановне Кизим, что на углу улицы Донской и переулка Подбельского находится лагерь с военнопленными. Бойцы в подвале просят пить.

Мария Ивановна, Маша Аллахвердова с ребятами направились к подвалу, но путь преградил часовой. Мария Ивановна протянула ему бутылку с самогоном. С этого дня ребята стали посещать пленных. Коля, Яша, Игорь и Витя носили им воду и продукты, вещи, которые собирали по домам.

В ночь с 28 на 29 ноября 1941 года части Южного фронта под командованием генерала Федора Михайловича Харитонова, прорвав укрепления немецких войск, заняли Ростов. Дальнейшая судьба пленных солдат не известна.

В школе № 35 разместился госпиталь. Многие старшеклассники ушли из школы работать на заводы и фабрики. Младшие продолжали учиться, но уже в другой школе.

***

При отступлении из Ростова-на-Дону силы Красной Армии находились под интенсивным огнем немецкой артиллерии, в связи с чем множество советских воинов было ранено, контужено и погребено под обломками зданий. Под свой страх и риск пятеро 11-12 летних пионеров Ваня Зятин, Коля Кизим, Игорь Нейгоф, Витя Проценко и Коля Сидоренко подобрали на улицах и откопали под обломками зданий до 40 раненых бойцов Красной Армии и спрятали их на чердаке своего дома.

Во время летней наступательной операции в 1942 году фашисты полностью заняли город во второй раз в ночь на 23 июля.

В течение двух недель ребятам удалось ухаживать за ранеными красноармейцами, но вскоре на улице нашелся предатель, который сдал маленьких героев немецким оккупантам.

Ранним утром 24 июля 1942 года во двор дома № 27 по Ульяновской улице прибежали немцы и при обыске нашли 40 раненных бойцов РККА. После казни бойцов Красной Армии (их сбросили с чердака дома и добивали штыками) гестаповцы выстроили всех жителей дома и заявили, что если не будут выданы ответственные за укрывательство, все жители дома также будут казнены.

Понимая всю ответственность, и не желая смерти невиновных людей, советские пионеры вышли из строя и взяли всю вину на себя, причем Игорь Нейгоф с гордостью подчеркнул, что он – еврей.

Коля Кизим, Игорь Нейгоф, Витя Проценко, Ваня Зятева, Коля Сидоренко – были зверски расстреляны немцами.

24 июня 1942 года стал  для Ростова-на-Дону днём страшной трагедии.

Мальчишки были похоронены на Братском кладбище города.

24 июля 1970 года состоялось торжественное открытие мемориальной доски по улице Ульяновской, 27, во дворе этого дома 24 июля 1942 года были расстреляны юные патриоты.


Дом № 27 по Ульяновской улице


Мемориальная доска

В 1985 г. журналистской Антониной Ленковой была издана повесть «Это было на Ульяновской», которая рассказывает о подвиге ростовских школьников с Ульяновской улицы во время оккупации нашего города фашистами.

Этот случай оставил след в творчестве Владимира Высоцкого, впечатленного подвигом советских пионеров и потрясенного этой трагедией. Песня великого барда «Баллада о борьбе» написана в память о ней.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от детских своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт,
И дрались мы до ссадин, до смертных обид,
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз.
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы, не знавшие войн,
За воинственный клич принимавшие вой,
Тайну слова, приказ, положенье границ...